global_avantur (global_avantur) wrote,
global_avantur
global_avantur

Categories:

Разбор вранья журналиста "Свободной прессы" Андрея Полунина.

Оригинал взят у leon_spb67 в Разбор вранья журналиста "Свободной прессы" Андрея Полунина.
Статья находится по ссылке: http://svpressa.ru/society/article/29665/
Называется "Как штурмовали школу в Беслане: свидетельство очевидца"
Из данного разбора вы увидите, что гражданин Полунин - никакой не очевидец, а трусливый, ленивый, глупый, никчемный человечишко, напрасно получающий деньги в редакции.

Автор о себе:


Выпускник Тамбовского института химического машиностроения 1992-го. По специальности – разработчик САПР. Короче, прикладная математика. Служил страховым агентом, телеграфистом, экспедитором, начальником отдела сбыта в конторе, торгующей химсырьем.

С 1994 по 1997 учился в Литературном институте. С 1998-го в журналистике: «Московский комсомолец», «Вечерняя Москва», «Труд», «Свободная Пресса».

Текст автора будет идти обычным шрифтом. Мои комментарии - курсивом. Букв много, но оно того стоит - такие персонажи не часто встречаются.


Поехали.

В Беслане я очутился 2 сентября, в два часа ночи. В тот период я работал спецкором «Труда». О захвате заложников узнал в курилке редакции, а после обеда уже собирал шмотки в командировку. К тому времени аэропорт в Беслане закрыли, и пришлось лететь в Минеральные Воды. В самолете мне чертовски повезло: соседями оказались два корреспондента «Маяка». Дальше мы прорывались втроем — зафрахтовали прямо возле аэровокзала несвежие «жигули». За экстренную доставку в Беслан с нас слупили 600 рублей.

Первое, что я увидел в Беслане, выгрузившись из машины — темную глыбу здания ДК, где разместились родственники заложников. Возле входа, на освещенном фонарями пятачке, кучковались группы мужчин. Женщины с мертвенными лицами тут и там сидели в фойе, где местные власти расставили столики с минералкой и кофе, и оборудовали место для медсестры. Другие женщины довольно плотно заполняли зал ДК. Примерно раз в полчаса к сидящим в зале выходил кто-то из бесланской администрации, и объявлял текущую обстановку. Это до странности напоминало телевизионный марафон в прямом эфире, которые практиковались в начале 1990-х.

Довольно быстро я обнаружил, что сидящие в зале, как один, отказываются от интервью. Но тут мне еще раз повезло. Блуждая возле ДК, я познакомился с местным мужиком, который оказался «шишкой» из числа ополченцев.

Обратите внимание: только что приехавший на место репортер не пытается обратиться за информацией к знающим людям - к тем, кто выходит информировать родственников потерпевших. Нет, он как и полагается глупому трупоеду, начинает тыкать диктофоном в матерей захваченных в заложники детей.
А теперь про "ополченцев":



Тут требуется небольшое отступление для тех, кто не в курсе. Когда боевики захватили школу № 1, возле нее не было никакой охраны, даже милиции. Поэтому первыми на место ЧП прибыли местные парни с оружием в руках (это Кавказ, ружья или карабины есть в каждом доме) и своими силами оцепили школу. Когда полчаса спустя к школе подтянулась милиция, а потом и военные, местные снимать оцепление категорически отказались. Мол, там наши родственники, а вас тут не стояло. После переговоров сошлись на том, что за ополченцами остается участок в оцеплении, который они полностью контролируют. Потом, после штурма, именно ополченцев обвинили в том, что, дескать, нервы у них сдали, и они открыли по школе стрельбу, спровоцировавшую штурм. Это было враньем, но не будем забегать вперед.

Это было враньем... гражданина Полунина.
Поясняю. Для того чтобы "ополченцы" смогли прибыть первыми и организовали оцепление, они должны уже с оружием и централизованным командованием находиться в полной боевой готовности неподалеку. А так как ничего подобного не было и быть не могло, никакого оцепления они организовать не могли и никто им никаких участков не нарезал и нарезать не мог - таких идиотов нет.
Впрочем, гражданин Полунин в своем репортаже из Беслана в газету "Труд" описывает этот эпизод несколько иначе:
http://www.trud.ru/article/03-09-2004/76572_deti_na_linii_ognja.html
-----------------

Людям в смятение террористов не верится: операция по захвату школы была, видно, продумана до мелочей. Примерно в 9.30 утра 1 сентября со стороны улицы Коминтерна (она идет вдоль железной дороги) к школе N 1 подъехал армейский ГАЗ-66. Из него выпрыгнуло около 20 боевиков, одетых в черную униформу и в масках. В это время шла торжественная линейка. Все учащиеся с 1-го по 11-й класс, родственники находились в школьном дворе. Поначалу никто не понял, что происходит: "людей в черном" приняли за охранников. Но прогремели первые выстрелы, и толпа бросилась врассыпную. Многие дети, на свою беду, попытались укрыться в школе. Небольшая группа спряталась в столовой, стоявшей поблизости котельной. Остальные бросились по переулку на улицу Октябрьскую, в здание РОВД.
Надо отдать должное сотрудникам райотдела милиции: они быстро разобрались в обстановке. Майор Тамерлан Огнаев вместе с первым заместителем главы городской администрации Эриком Гусиевым завязали перестрелку, отсекая боевиков от ближайшей к школе пятиэтажки. С ее крыши двор просматривался как на ладони. И бандиты, вероятно, намеревались разместить там снайперов. Другая группа сотрудников милиции вывела из котельной около 50 ребят. Террористы тем временем укрылись в школе, потеряв одного человека убитым, и открыли ураганный огонь. Во дворе остались лежать тела трех погибших жителей Беслана: боевики не позволили вынести их с поля боя.
Прошлой ночью мы предприняли попытку приблизиться к школе. Она окружена тройным оцеплением. Контрактники, стоящие во внешнем кольце, никого не пропускают. Приходится искать провожатого.
Старший брат Эрика Гусиева - Эльбрус - человек в городе уважаемый, и кордоны для него не помеха. Мы идем по темной Октябрьской улице. До тротуаров запаркованы армейские КамАЗы. На углу здания РОВД стоит БТР.
- Давай быстрей, этот участок простреливается, - говорит Эльбрус и ускоряет шаги.
Переулок ведет к школе. Слева чернеет пятиэтажка: ее жители эвакуированы. В слабо освещенном подъезде - молчаливые фигуры четверых солдат. "Стой, стрелять буду!" - впереди вырастает силуэт с автоматом. "Белые повязки", - говорит Эльбрус. Фигура отступает в темноту...
---------------

Как видим, первыми у школы были местные милиционеры - РОВД находится в 150 метрах - через двор. Затем прилетел дежурный взвод 58-й армии. Затем уже все остальные.
А провожатый журналиста Полунина - никакой не ополченец, а брат заместителя администрации Беслана. А "Стой, стрелять буду!" - это он просто придумал.
К слову: оба сына Эрика Гусиева были в заложниках, а старший после взрывов проявил себя как герой - он выбрасывал младших в окно спортзала.



Улица оказалась абсолютно темной. Освещение отключили, жителей эвакуировали. Возле домов, по обе стороны от дороги, чернели БМП и БТРы. Ближе к школе потянулись мертвые пятиэтажки. В подъездах курили, переговаривались вполголоса солдаты.

Там не было ни одного БМП. Были БРДМ и БТР. Но откуда журналисту знать такие подробности? Хорошо, хоть "танками" не назвал.

Мы зашли в один такой подъезд, поднялись на третий этаж. Из окна мне показали угол дома, где боевики днем сожгли квартиру, пальнув в окно из подствольного гранатомета. Из окна был виден и кусок школы, но туда меня вести отказались. Сказали только, что метрах в ста вокруг школы проходит первое кольцо оцепления, там залегли бойцы «Альфы», и ждут сигнала к штурму. Я спросил у провожатого, будет ли штурм. Он ответил, что, скорее всего, будет.

Пипец. Залегли и ждут сигнала к штурму! И то, что штурм будет, в первый же день доложили всем вокруг - иначе откуда такие знания?

А потом я совершил глупость. Вместо того, чтобы намертво присосаться к ополченцу и спокойно сидеть в какой-нибудь такой же пятиэтажке поближе к школе, я вернулся к ДК. Дело в том, что от «Труда» я работал в одиночку, а события развивались непредсказуемо. Мне показалось, разумнее было вертеться возле информационного центра — ДК. Но я ошибался.

Утро не принесло ровно никаких новостей. Зал в ДК поредел, психологическое напряжение спало в том смысле, что ожидание развязки стало хроническим. Говорили, что приехал доктор Леонид Рошаль для переговоров с боевиками, но самого Рошаля никто не видел. Концентрация журналистов достигла предела. На задворках ДК телевизионщики выстроили целую шеренгу палаток, с автономными бензиновыми электрогенераторами, где монтировали новости. Туда же теперь выходили официальные представители, которые делали заявления для прессы.

Утомившись от хаоса и ожидания, я пару часов поспал прямо в ДК, а потом вышел на улицу. Сразу бросилось в глаза оживление, скопище народа возле ДК бурлило. Оказалось, на переговоры прибыл бывший президент Ингушетии Руслан Аушев. По его просьбе бандиты освободили 26 заложников — матерей с грудными детьми. Это известие принесло огромное облегчение. Быстро разошлись слухи, что теперь штурма точно не будет — все решится путем переговоров.

Вечером я зашел перекусить в кафе. Оно было пустым. Справа, в начале зала, за столиком разместилась группа телевизионщиков — блондинка за 30, видимо, ведущая, и два упитанных оператора в очках. Слева вдоль стены шли кабинки, в средней из которых негромко переговаривались двое военных. Я прошел вглубь зала, сел лицом к входу, и принялся жевать свой бифштекс.

Внезапно дверь открылась, и в кафе ввалился местный парень в камуфляже. По развязности, с которой он принялся «клеиться» к официантке, стало ясно, что его тут хорошо знают, и что парень крепко поддал. Официантка испарилась, и тут его взгляд пал на телевизиощиков. Не помню, откуда они были, кажется, из «Рен-ТВ».

Парень с грохотом пододвинул стул поближе к блондинке, сел, и громко спросил, можно ли познакомиться с дамой. Операторы, судя по всему, не были бойцами по натуре, и промямлили что-то невразумительное. «Что ж вы вранье снимаете, — продолжал парень, постепенно заводясь — Вы же врете все, врете. Хотите узнать правду? Поехали со мной, я вас проведу к школе, вы поговорите с ребятами, которые видели, что там происходит. Хотите? Поедем прямо сейчас?»

Было очевидно, что телевизионщики ехать не хотят. На дворе стояла практически ночь, и приключение, которое предлагал неизвестный, требовало хорошего запала авантюризма. Блондинка постаралась свести предложение на нет. «Вы знаете, сейчас вечер, мы устали. Давайте мы завтра с вами свяжемся по телефону…» Но парня понесло. Он начал орать, что устали не они, а те, кто находится в оцеплении, что если телевизионщики — мужики, то должны немедленно поехать с ним, иначе он готов выйти с ними один на один, и прямо возле кафе начистить им морды.

Операторы побледнели, блондинка панически вскрикнула, но тут из кабинки появились двое военных. Долго не рассуждая, они напористо скрутили парня, отволокли его к двери, и пинком выбросили на свежий воздух. После чего, раскрасневшиеся, вернулись в кабинку. Пока работники телевидения взволнованно обсуждали, что им стоит подождать, когда военные закончат обед, чтобы вместе выйти из кафе, дверь заведения распахнулась вторично. Теперь на пороге оказались двое — выкинутый десятью минутами ранее, и «свежий» его товарищ, тоже в камуфляже. На их крики «где эти козлы?» вояки выпрыгнули из своей кабинки. Один из них прикладом «калашникова» сразу отправил в аут «вновь прибывшего». Второй офицер выхватил из кобуры «макаров» и ударил выкинутого ранее в темя рукоятью. Тот рухнул на колени, а служивый передернул затвор, ткнул дулом в висок противника и заорал прыгающим бабьим голосом: «Я тебя сейчас убью, сука». Сцена выбрасывания повторилась, только теперь военные «работали», в основном, сапогами по голове выбрасываемого. Засим они покинули кафе, вслед быстро смылись телевизионщики.

Почти половина статьи про конфликт в кабаке. Потому что больше он ничего увидеть не смог. Трудно что-либо увидеть, находясь в полукилометре от центра событий.

Потом, вспоминая этот эпизод, я понял, что этот пьяный парень тоже был ополченец. И предлагал, на самом деле, здравую вещь. Он и его товарищи наверняка знали, и могли рассказать на камеру, что происходит в школе. Что в спортивном зале не 345 заложников, как с маниакальным упорством твердили по всем каналам ТВ, а почти полторы тысячи человек. Что они сутки сидят на карачках, и им не дают встать в полный рост. Что они мочатся под себя, и пьют мочу, собирая ее с пола поролоновыми губками … Я расплатился и вышел из кафе.

Ну он-то, наверняка передавал другое? Давайте проверим:
http://www.trud.ru/article/03-09-2004/76572_deti_na_linii_ognja.html
----
СПЕЦИАЛЬНЫЙ КОРРЕСПОНДЕНТ "ТРУДА" АНДРЕЙ ПОЛУНИН ПЕРЕДАЕТ ИЗ БЕСЛАНА
Вчера в 6.15 утра в Беслане возобновилась стрельба. Террористы, захватившие 1 сентября городскую школу N 1, напомнили о себе залпами из подствольных гранатометов и автоматными очередями.
За сутки с момента захвата мало что изменилось. Бандиты по-прежнему удерживают около 360 школьников и их родственников. Еще страшнее выстрелов - неизвестность. Жители, естественно, боятся, что, если власти решатся на штурм, не удастся избежать массовых жертв...
-----

Это что же - гражданин Полунин тоже участвовал в распространении пурги про 354 заложника? Ну и обратите внимание: Аушев уже вывел людей из школы - несколько часов назад. Те журналисты, которые едят хлеб не даром, уже нашли отпущенных заложниц и наперегонки берут у них интервью. А журналист Полунин сидит уныло в кабаке, наблюдает за разборками пьяных ополченцев и ни сном ни духом про то, что в зале более тысячи человек - хотя весь город уже это знает от отпущенных заложниц.

Ну и откуда он вынул "поролоновые губки" - ему одному известно. Заложница ему позже рассказывала про тряпки:
-------
...Вот что рассказывает бывшая заложница Яна Хаева:
- Нам перестали выдавать воду. Дети стали пить мочу, которую собирали в пластиковые бутылки. Но бутылок на всех не хватало. Многие собирали мочу с пола тряпками. Боевики снимали это на видеокамеру и смеялись.
--------
http://www.trud.ru/article/07-09-2004/76689_beslan--bol_rossii.html




Перед ДК я увидел еще две сцены. Возле навороченного, в коже и хроме, пикапа Toyota Land Cruiser телекомпании НТВ, журналисты готовились к вечернему прямому эфиру. В свете софитов, как манекен, застыл известный телеведущий (не хочу называть фамилии этого парня). На его лицо последними взмахами кисти наносила пудру визажистка. Минуту манекен простоял неподвижно, потом камера заработала, и он ожил. Он указал зрителем на здание ДК за спиной, и снова повторил, что в спортзале школы находится 345 заложников, но все нормально, ситуация под контролем.

Тут, во-первых, плохо скрываемая зависть: "в коже и хроме, пикапа Toyota Land Cruiser". А во-вторых - прямое вранье. Потому что еще утром 2 сентября НТВ внятно передавало несколько раз: 354 - это не число заложников, а количество установленных фамилий по спискам. Списки не полные и будут уточняться. А уже в 9 утра НТВ передавало, что в школе только детей - не менее 400, не считая взрослых. Подробно тут:
http://www.reyndar.org/beslan/forum/index.php/topic,264.0.html
НТВ - единственная телекомпания, которая передавала правильную информацию про количество заложников.


Потом мне рассказали, что ополченцы в первый же день составили списки заложников — более 1200 человек. Они передали эти списки журналистам НТВ в надежде, что те скажут правду в эфире. На НТВ просто похоронили эти списки, и никогда больше о них не вспоминали.

И опять вранье. Вот что он сам писал об этих списках:
http://www.trud.ru/article/07-09-2004/76689_beslan--bol_rossii.html
----------

Еще 1 сентября инициативная группа граждан путем опроса родственников составила список заложников. В нем насчитывалось 1180 человек.
- Список был, возможно, неполный, - говорит Торчинов. - Кто-то отказывался вносить в него имя своего ребенка, говоря, что это не нужно, главное - спасти заложников. В тот же день списки передали в оперативный штаб.
----------

Ну а "этого парня" зовут Руслан Гусаров - он тогда был руководителем северо-кавказского бюро НТВ


Глубоким вечером в сторону ярко освещенных палаток телевизионщиков, возле которых весело стрекотали генераторы, из школы стрельнули из гранатомета «Муха». Граната, с характерным присвистом на излете, рванула метрах в 200-х от палаток. Тотчас толпа праздно шатающихся журналистов хлынула к месту взрыва. «Немедленно потушите свет, его используют как ориентир!» — кричали телевизионщикам местные. Генераторы мгновенно замолкли, и палатки погрузились во тьму. «Назад, назад, что вы прете, как бараны? Сейчас шмальнут в то же место!»… Журналистов оттеснили, и минуты через две прогноз оправдался: из школы выпустили еще одну гранату, разорвавшуюся вблизи первой. На этот раз осколкам ранило кого-то из эмчеэсников. Потом все стихло.

"Толпа праздно шатающихся журналистов". Сам-то он там делом занимался, а остальные праздно шатались. Ну а ранен был не "какой-то эмчеэсник", а милиционер. Ну и стреляли не в сторону журналистов - в них не попасть, мешают деревья и дома. Стреляли вдоль школьного переулка - в сторону Октябрьской улицы. После этого обстрела оцепление было сдвинуто еще на сотню метров.
https://ria.ru/incidents/20040903/671061.html



Утром 3 сентября я проснулся в зале ДК, где осталось уже совсем немного народа: родственники заложников устали ждать чуда, и разошлись по домам. На сцену поднялся доктор Леонид Рошаль. Доктора, как оказалось впоследствии, боевики не пустили в школу, не захотели с ним разговаривать. Но присутствующие в зале ДК думали, что доктор видел заложников, и скажет правду об их самочувствии. Рошаль подошел к краю сцены, и заверил, что заложники чувствуют себя хорошо. Что решается вопрос о передаче им воды и еды, и бандиты готовы уступить. К этому времени заложники в зале были, на самом деле, в критическом состоянии. Мне кажется, именно этот факт заставил руководителей операции по освобождению заложников решиться на штурм любой ценой.

"Мне кажется" - профессиональный девиз данного персонажа.
Ну а Рошаль не говорил, что дети чувствуют себя хорошо - это вранье. Рошаль говорил, что резервы человеческого организма таковы, что без воды можно держаться до недели и этому есть примеры при ЧС, когда живых детей извлекали из завалов через неделю после землетрясения и вот прямо сейчас, в данный момент, угрозы гибели от обезвоживания нет. Когда он это говорил, некоторые взрослые (не все) были без воды вторые сутки, а дети - порядка 15-18 часов.


«Труд» требовал ежедневных репортажей. Я решил, раз событий нет, поговорить с родственниками матерей с грудными детьми, которых отпустили накануне бандиты. Ребята с «Маяка» раздобыли пять-шесть адресов, где жили бывшие заложницы, мы взяли такси, и отправились по одному из них. Там мы увидели, что нас опередили телевизионщики. Надо было подождать, пока они снимут репортаж. И тут… Тут вдали грохнуло раз, два. Потом сухо и часто застрекотали автоматы, потом долбанула граната. Мы переглянулись: это штурм! И бросились обратно к такси.

Обратите внимание: адреса нарыли "ребята с "Маяка"" - сам он ни на что подобное не способен. В это время уже вышли репортажи в крупных газетах: в "Известиях", "Коммерсанте", "GZT.RU" - эти успели подсуетиться еще накануне. А данный гражданин жевал сопли до 13 часов 3 сентября. Выступление Дзасохова в ДК он тоже проспал.

По дороге попались две «скорых». Бой в школе шел, не переставая. На подъезде к ДК выяснилось, что журналистам отвели позади здания место, которое вроде бы не простреливалось. Оттуда было видно лишь начало той самой улицы, по которой я ходил с проводником в первую свою ночь в Беслане. Изредка посвистывали пули. Какой-то парень из числа коллег облачился в бронежилет и напялил голубую омоновскую каску.

Он ее у ОМОНовца отобрал? Это кевларовые каски для прессы, закупаемые солидными изданиями для своих сотрудников а не ОМОНовские. Бездарь.

Меня напрягало, что ни черта не видно. Я решил, что следует переместиться чуть правее. Поскольку справа стояло оцепление, я решил пройти обратно, уйти вправо по перпендикулярной улице, и выйти куда надо по параллельной. Это было моей второй ошибкой: следовало тупо сидеть на месте. За мной увязался журналист-американец, ошибочно подумав, что я знаю, что делаю, и какая-то женщина. Мы беспрепятственно добежали до перпендикулярной улицы и побежали по ней вперед. Под деревьями, на корточках, метрах в 25 друг от друга, сидели солдаты в бронежилетах. Нас обогнала «буханка», с визгом остановилась посреди дороги. Из нее вытащили окровавленную девочку, и принялись поить из бутылки водой, расплескивая воду ей по груди.

Нормальные журналисты в это время либо снимали уже во дворе школы, как фотограф Юрий Тутов, либо таскали детей, как Дмитрий Стешин из "Комсомолки". Этот же способен только бессмысленно метаться по улице.

Тут мы повернули, наконец, на параллельную улицу, но она оказалась оцепленной впереди, и к тому же простреливаемой. Пригибаясь, мы рванули через дорогу во двор дома, где кучковались местные. Едва мы скрылись во дворе, на улице грянул бой, как гроза, которая долго сдерживалась, и вот теперь разразилась. Перестрелка велась где-то рядом, несколько раз ударил гранатомет. Вокруг заговорили, что это выбивают из соседнего дома боевиков, которым удалось сбежать из школы. Именно поэтому я не верю официальной версии, согласно которой все боевики были уничтожены прямо в школе. Кому-то наверняка удалось сбежать, потому что, как вы увидите, бардак на улицах Беслана творился колоссальный.

Вопросами веры занимается церковь. А задача журналиста - узнать, а не пересказывать байки. Стрельба была между спецназом и ополченцами - они там небольшую войнушку затеяли промеж себя, но вовремя разобрались.

Когда перестрелка стихла, мы вырвались из проклятого двора и побежали обратно к ДК. Из-за этого глупого маневра я не увидел, как из школы массово бежали дети. Некоторые из них бежали как раз в сторону ДК…

Его действия напоминают мне поведение поэта Ивана Бездомного, которой в ночной рубашке с лампадкой и свечкой ловил в Москве иностранного консультанта в "Мастере и Маргарите". Смысла и пользы в них ровно столько же. Даже меньше.

Там, где стояла первая линия оцепления, уже никого не было. Толпа валила по направлению к школе, и я к ней присоединился. На подходах к школе, под деревьями, лежали в ряд трупы. Я подошел к одной такой шеренге из пяти тел, укрытых простынями, и отогнул край одной простыни. Это была убитая девочка лет 12-и, ее лицо было осунувшимся, испачканным грязью и кровью. Под остальными простынями тоже были дети, один мальчик — совсем маленький, как мне показалось.

Убитых складывали на газон на углу Октябрьской и Школьного. И были там не только дети. Зачем врет?

К разгромленной школе с интервалом в полминуты подлетали «скорые». Забирали раненых, и с визгом везли на другой конец города, к больнице. Наступил момент безвластия, когда толпа решает все. Люди потоком шли прямо в руины спортзала, и никто их не удерживал. К несчастью, в этот момент ожил мой мобильник, и замредактора «Труда» лично потребовал, чтобы я отправлялся к больнице, чтобы поговорить с кем-то из раненых. Я плюнул, и двинулся к больнице.

Раненых, конечно, я не нашел — их отправляли в палаты. И никого к ним не подпускали на пушечный выстрел. Зато поговорил с одним из врачей, который сказал, что оперировать приходится в жутких условиях, буквально в коридорах. Что поток раненых огромный, а не хватает элементарного, например, бестеневых операционных ламп. Что штурм наверняка готовили, поскольку накануне возле больницы развернули походный госпиталь МЧС, но толку от него чуть, потому что раненых слишком много.

И опять врет, врач ему не говорил, что готовили штурм. Вот что он сам писал:

---------
...Предполагалась ли возможность штурма? Еще 1 сентября источник, близкий к республиканскому руководству, называл мне возможную дату - 3 сентября. И добавил: "Дольше дети не выдержат". Быть может, по совпадению в ночь перед штурмом МЧС наскоро развернул на территории больницы походный госпиталь из 10 палаток и полевой кухни...

а вот слова врача (с его же слов):

...Никто не предполагал, что жертв будет так много.
- Операционных и персонала катастрофически не хватало, - говорит Савелий Торчинов. - Я, например, проводил сложную полостную операцию в умывальной комнате. Там не было даже специальных бестеневых ламп. На всю больницу работало 2 водопроводных крана. Все пострадавшие - с огнестрельными ранениями. Такие операции считаются экстренными, их нельзя откладывать ни на минуту. Но людям приходилось ждать. В среднем операция занимала 1,5 часа. Прооперированных больных сразу отправляли во Владикавказ, у нас оставляли только самых тяжелых. Непрерывный поток раненых шел с 15 до 18 часов и только потом начал ослабевать...
-----------

Меж тем, во дворе больницы было полно бывших заложников, не получивших ранений - они отдыхали на носилках вдоль забора. Журналисты, которые были пошустрее - с ними поговорили. А этот не смог.


Позже стало известно, что в спортзале находилось более 1200 заложников. Более 300 из них были убиты в ходе штурма, поскольку попали под перекрестный огонь наших вояк и боевиков (дети массово бежали от школы сквозь проломы в стене спортзала, прямо по простреливаемому пространству), еще 500 получили ранения. Все это, на мой взгляд, можно назвать только одним словом — бойня.

Нет, все это можно назвать другими словами: безграмотное и безответственное трепло. В спортзале находилось менее 1200 человек и никто из них не попадал под перекрестный огонь "наших вояк". И убиты они были не по причине штурма - это штурм начался по причине их гибели. Впрочем, это он уже либеральных "экспертов" начитался.

Вечером над Бесланом пошел летний дождь. В гостинице не было мест, и мне на ночь пришлось снять подсобное помещение, где держали швабры и ведра уборщицы. С собой мне дали голый матрас без белья. Сидя на матрасе, я лихорадочно дописывал последний свой репортаж из Беслана.

Он даже номер себе добыть не смог. Как он вообще дожил-то до этого возраста?

За окном глухо и равномерно ухал одинокой танк — якобы выкуривал засевшего в школе последнего боевика. Якобы — потому что я не верю и в эту версию. Никого там, в школе, не было еще днем, когда в спортзал валила толпа.

И опять "верю" - "не верю". А узнать - не судьба. Ну откуда ему знать, что спецназ нес потери даже после того, как пожар в спортзале был потушен? Он же на пушечный выстрел к школе не подходил, а как истеричка носился по дворам кругами.

Думаю, танк уничтожал следы, указывающие на то, кто на самом деле начал штурм. Скорее всего, стену спортзала взломали взрывами с наружной стороны, и следы этой операции и следовало уничтожить танку. Штурм — я до сих пор уверен в этом — начали наши спецподразделения, строго по команде. Просто цена освобождения оказалась слишком высокой, и начало штурма списали на случайный взрыв растяжки в спортзале.

Логика журналиста: стену взломали снаружи, поэтому надо пострелять еще снаружи из танка - тогда станет незаметно. Этот бездарный клоун даже фотографии за семь лет посмотреть не удосужился. Фотографии, которые делали грамотные и смелые журналисты, а не бездарные клоуны. И на этих снимках отлично видно, что взрыв был внутри, а кирпичи из стены, естественно, вывалены наружу.
За семь лет он даже не смог выяснить, что танк стрелял в противоположную стену здания - метрах в 60-ти от спортзала.
Клинический, просто клинический идиот.


Я уехал из Беслана на следующий день, вечером. Днем я напоследок погулял по городу. Повсюду, практически во всех дворах, стояли гробы — в некоторых домах по три-пять в ряд. Поговаривали, что бесланские мужчины теперь будут мстить ингушам (они вроде были в числе террористов), что пахнет чуть ли не локальной войной. К счастью, этого не случилось. Беслан, превратившейся в те дни во что-то опустошенное, выжженное, пропитанное кровью, как-то оправился от своей трагедии. Как именно — для меня до сих пор загадка.

Бездарное, ленивое, глупое и никчемное существо.
Тьфу.





Tags: Беслан, разбор лжи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments